Моральный вред врачебная ошибка

Самое главное по теме: "Моральный вред врачебная ошибка" с профессиональной точки зрения. Мы собрали и подготовили ответы на многие сопутствующие вопросы. Если вы не нашли на них ответ, то можете обратиться к дежурному консультанту.

Компенсация морального вреда при врачебной ошибке не зависит от причинения вреда здоровью

Требования о компенсации морального вреда, причиненного врачебной ошибкой: неверно поставленным диагнозом, выбором неподходящего метода лечения и т. д., как правило, заявляются вместе с требованием о возмещении вреда здоровью, нанесенного такой некачественной медицинской помощью (апелляционное определение СК по административным делам Верховного Суда Республики Хакасия от 14 апреля 2016 г. по делу № 33-1059/2016, апелляционное определение СК по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 29 февраля 2016 г. по делу № 33-4065/2016, решение Костомукшского городского суда Республики Карелия от 18 августа 2015 г.). Также нередко за компенсацией морального вреда обращаются родственники граждан, умерших в результате врачебной ошибки (апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия от 22 ноября 2016 г. по делу № 33-2725/2016, решение Таганрогского городского суда Ростовской области от 25 апреля 2016 г.).

Однако взыскание компенсации возможно и в случае, когда врачебная ошибка не повлекла никаких последствий для здоровья лица, но причинила ему нравственные страдания. Об этом недавно напомнил ВС РФ, включив решение по соответствующему делу в обзор судебной практики № 4 (2016) (утв. Президиумом ВС РФ 20 декабря 2016 г.). Рассмотрим данное дело подробнее.

Фабула дела

КРАТКО
Реквизиты решения: Определение СК по гражданским делам ВС РФ от 28 июня 2016 г. № 77-КГ16-3.
Требование заявителя: Присудить компенсацию морального вреда, причиненного сообщением недостоверной информации о положительном результате анализа на ВИЧ-инфекцию.
Суд решил: Факт причинения истцу нравственных страданий диагнозом, который впоследствии не подтвердился, является очевидным. Отказ от возмещения морального вреда в этом случае возможен, только если ответчик докажет отсутствие своей вины в допущенной ошибке.

В ходе обследования в городской больнице гражданину А. (истцу) был поставлен предположительный диагноз: туберкулез левого легкого. Согласно приказу соответствующего регионального управления здравоохранения все пациенты с подозрением на туберкулез обследуются на ВИЧ-инфекцию. В связи с этим 25 декабря 2014 года А. сдал соответствующий анализ крови, а 31 декабря ему позвонил сотрудник центра по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями (далее – Центр) и сообщил о положительной реакции на ВИЧ-инфекцию. В самом Центре, куда истец поехал в тот же день, ему разъяснили, что он заражен уже больше года. В связи с высоким риском заражения об этом известили жену А., причем еще до разговора с ним самим.

А., уверенный в том, что не является инфицированным, настоял на проведении дополнительного анализа крови в этом же Центре. Результаты обследования показали, что ВИЧ-инфекции у истца нет. Однако 15 февраля 2015 года к нему домой приехали три человека, представившиеся сотрудниками Центра, и вручили письменное уведомление о необходимости явиться в Центр отцу А., поскольку его самого не было дома. Свидетелями этого стали соседи истца. А. посчитал действия указанных лиц грубым вмешательством в свою частную жизнь и распространением ложной информации о состоянии здоровья против его воли. В результате истцу пришлось успокаивать отца и давать объяснения соседям. Все это, а также факт разрыва отношений с женой по причине сообщения ей недостоверной информации о заболевании причинило А. сильные моральные страдания, и он обратился в суд с иском к больнице и Центру (ответчикам) о возмещении морального вреда в связи с неверно поставленным диагнозом.

Тем не менее доводы истца не убедили районный суд. В ходе рассмотрения дела было установлено, что в день взятия крови у истца в больницу поступил гражданин Р., сообщивший о наличии у него ВИЧ-инфекции, в связи с чем образец его крови также был направлен в Центр на анализ. Но полученные свидетельские показания не дают оснований полагать, что контейнеры с кровью А. и Р. были перепутаны вследствие халатности медперсонала, посчитал суд. Так, представитель больницы сообщила, что кровь была взята разными медсестрами в разное время, а пробирки (контейнеры), в которые были помещены ее образцы, подписаны нестирающимся маркером, так что перепутать их невозможно. В Центр образцы крови были направлены одновременно – 26 декабря. Согласно показаниям одного из его сотрудников, в этот день из больницы было доставлено 24 образца крови пациентов для проведения анализа на ВИЧ-инфекцию. Одна проба оказалась положительной, и согласно направлению на анализ и маркировке контейнера данный образец принадлежал истцу. При этом контейнера с образцом крови Р. среди поступивших в Центр в этот день образцов не было.

Таким образом, на основании представленных доказательств не установлена вина конкретного сотрудника больницы или Центра в совершении неправильных или некомпетентных действий, которые привели к постановке ошибочного диагноза при проведении анализа крови истца, заключил суд. А виновность причинителя вреда, напомнил он, является одним из обстоятельств, которые обязательно должны быть установлены для взыскания компенсации морального вреда – наряду с фактом наличия физических или нравственных страданий лица и причинно-следственной связью между ними и действиями причинителя вреда (ст. 151 Гражданского кодекса, п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10).

В каких случаях медицинский работник может быть привлечен к уголовной ответственности, узнайте из Домашней правовой энциклопедии интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный
доступ на 3 дня!

Также суд подчеркнул, что фактического вреда жизни или здоровью А. ошибочным диагнозом причинено не было, истец перенес только нравственные страдания в связи с получением им и его родственниками информации о наличии у него ВИЧ-инфекции. Сотрудники Центра должны были оповестить А. о его диагнозе, чтобы предотвратить распространение инфекции, – такая обязанность возложена на медработников законом (ст. 13 Федерального закона от 30 марта 1995 г. № 38-ФЗ «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)»). Более того, давая письменное согласие на исследование своей крови на ВИЧ, истец указал, что не будет предъявлять претензий к организации, проводящей тестирование, и медработникам, дающим консультации по его результатам, за выдачу ложноположительных и ложноотрицательных результатов тестирования, которые возможны в результате особенностей развития заболевания, а также свойств тест-систем.

Читайте так же:  Образец заявления об обжаловании судебного приказа

Не нашел суд оснований и для взыскания компенсации морального вреда в связи с распространением конфиденциальной информации о состоянии здоровья истца. Установить лиц, приезжавших домой к А. и вручивших его отцу уведомление о необходимости посещения Центра, не удалось. Сотрудники Центра и больницы отрицали свое участие в этом и отмечали, что выезд к пациентам не входит в их должностные обязанности. Кроме того, представители Центра утверждали, что поскольку проведенный в тот же день повторный анализ крови истца опроверг положительную пробу, сведения о заражении истца ВИЧ-инфекцией не передавались в региональное управление Роспотребнадзора, что подтверждается полученным от него ответом. Напомним, обязанность медработников незамедлительно сообщить о каждом случае выявления инфекционной болезни или подозрения на нее установлена санитарно-эпидемиологическими правилами профилактики инфекционных и паразитарных болезней (СП 3.1/3.2.3146-13, на момент рассмотрения дела судом первой инстанции действовали СП3.1/3.2.1379-03, содержащие аналогичное требование). Таким образом, никаких дальнейших действий в отношении А. Центру предпринимать не нужно было, тем более посылать своих сотрудников к нему более чем через месяц после установления ошибочности диагноза.

На основании изложенного суд отказал А. во взыскании компенсации морального вреда. Суд апелляционной инстанции оставил данное решение без изменения (апелляционное определение СК по гражданским делам Липецкого областного суда от 2 ноября 2015 г.).

Позиция ВС РФ

ВС РФ с позицией нижестоящих судов не согласился. Он подчеркнул, что ошибочный диагноз был поставлен истцу не в результате ложноположительного тестирования, а из-за того, что на исследование поступил не принадлежащий истцу образец крови, маркированный его фамилией. Сам факт причинения истцу нравственных страданий сообщением о диагнозе «ВИЧ-инфекция» является очевидным, поэтому он вправе требовать компенсации морального вреда.

Суд напомнил, что ответственность за причинение вреда по общему правилу возлагается на его причинителя, если тот не докажет отсутствие своей вины (ст. 1064 ГК РФ).

Также действующим законодательством определено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений, а суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела и какой стороне надлежит их доказывать, и может вынести на обсуждение обстоятельства, на которые стороны не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Таким образом, суд должен был не отказывать истцу в удовлетворении иска на том основании, что вина Центра и больницы не доказана, а обязать последних представить доказательства отсутствия вины их сотрудников в том, что на контейнере с сывороткой крови, содержащей ВИЧ-инфекцию и не принадлежащей истцу, содержалась его фамилия, указал ВС РФ.

В связи с этим Суд отменил решение нижестоящего суда и направил дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 28 июня 2016 г. № 77-КГ16-3).

Источник: http://www.garant.ru/article/1087617/

Какая компенсация положена пациенту, если ему поставили неверный диагноз?

Пациент вправе потребовать с медицинской организации компенсации, если медучреждение некачественно оказало услуги либо неправильно установило диагноз. Согласно разъяснению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда, доказывать качество оказания медпомощи должна сама больница, а не пациент или его родственники.

По статистике Следственного комитета, в 2018 году до суда дошли 300 уголовных дел об ошибках врачей. Всего в СКР поступило 6500 жалоб на действия медиков, а возбуждено было 2029 уголовных дел.

На какую компенсацию может рассчитывать пациент?

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда суд учитывает обстоятельства, свидетельствующие о причинении пациенту физических, нравственных страданий, в частности переживаний, связанных с опасением за жизнь и здоровье из-за неправильного диагноза и назначенных препаратов.

Что нужно, чтобы потребовать компенсацию и вернуть средства?

Для того чтобы требовать компенсации, у пациента на руках должны быть документы, в которых записано, какой диагноз поставил врач и какие лекарства и процедуры назначались. Пациент также может взять заключение врачей в другой клинике, подтверждающее последствия, которые наступили в результате постановки неверного диагноза и неправильного лечения. В случае постановки неверного диагноза и неправильного лечения пациент может потребовать взыскать с медицинского учреждения возмещение расходов на лечение, проезд, а также компенсацию морального вреда. По решению суда клиника также должна возместить все расходы за проведение медицинской экспертизы и юридические консультации.

«Но следует учитывать, что наши суды не склонны завышать размеры компенсаций. Естественно, если судом принято решение в пользу пациента, то суд вправе рассмотреть судебные расходы и возложить на ответчика их, а также затраты пациента. Если пациент получал медицинскую помощь по программе обязательного медицинского страхования (ОМС), то понятно, что такие расходы ему никто не компенсирует. А если пациент лечился за счет личных средств и если, опять-таки, суд установит, что услуги были оказаны ненадлежащим образом, то тогда суд вправе обязать ответчика признать договор оказания медицинских услуг неисполненным и обязать ответчика вернуть всю сумму, либо возможен вариант частичного возврата средств», — говорит Карпенко.

По словам эксперта, вернуть средства могут только за ненадлежаще оказанные услуги, а те, которые были оказаны должным образом в рамках закона о защите прав потребителей, компенсации не подлежат. «Услуги, оказанные ненадлежащим образом, признаются таковыми, если недостатки признаны существенными, а вот что такое существенные недостатки, закон о защите прав потребителей не устанавливает. Только суд устанавливает, существенные они или нет. Поэтому возможны разные варианты событий, пациенту всегда кажется, что они (недостатки) существенные, даже если ни к каким последствиям это не привело, а суды иногда придерживаются иной точки зрения», — говорит Карпенко.

Какую сумму можно потребовать с ответчика за моральный вред?

Требования о компенсации морального вреда удовлетворяются, как правило, в пределах до 2 млн руб., а средняя компенсация колеблется в пределах 20 000–500 000 руб. Размер суммы определяет суд.

Рекордная компенсация за моральный вред по спорам, ответчиками в которых выступали медучреждения, была взыскана 20 июня 2014 года Приморским судом Санкт-Петербурга по иску Ирины Разиной к СПГУ им. И. П. Павлова за неправильную тактику проведения родов, повлекшую тяжкий вред здоровью пациентки, а также необратимые повреждения головного мозга ребенка, скончавшегося через два года после родов. За смерть ребенка от врачебной ошибки пациентке была выплачена беспрецедентная компенсация — 15 млн руб.

Источник: http://aif.ru/society/law/kakaya_kompensaciya_polozhena_pacientu_esli_emu_postavili_nevernyy_diagnoz

ВС РФ вновь пояснил, что родственники пациента, которому некачественно оказали медпомощь, могут требовать компенсации морального вреда

photographee.eu Depositphotos.com
Читайте так же:  Возмещение ущерба при залитии квартиры

Верховный Суд Российской Федерации напомнил, что недостатки медпомощи могут причинять моральный вред не только самому пациенту, но и его близким, исходя из сложившихся между ними близких эмоциональных и духовных связей, а кроме того, моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственника (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14 октября 2019 г. № 80-КГ19-13).

Выводы были сделаны по обстоятельствам гражданского дела о компенсации морального вреда, причиненного неправильным лечением пожилого пациента с инвалидностью по заболеванию сердца: он жаловался врачу приемного отделения на острую боль, отмечал, что эта боль очень походит на ту, которую он чувствовал при инфаркте несколько лет назад, однако ему сделали ЭКГ, взяли кровь и с диагнозом «остеохондроз» отправили домой. Через несколько часов пациент скончался дома, причиной смерти явились обильная кровопотеря, разрыв расслаивающейся аневризмы аорты, атеросклероз аорты.

Сын покойного потребовал организовать уголовное преследование врачей, но СК РФ,– после проведения необходимых доследственных мероприятий, в том числе судебно-медицинской экспертизы, – не усмотрел оснований для возбуждения уголовного дела.

В гражданском иске о возмещении морального вреда в связи с дефектами лечения сыну покойного также отказали:

  • дефекты медпомощи, действительно, имелись, – в частности, врач приемного отделения недооценил жалобы, анамнез, тяжесть состояния пациента, не провел дифференциальную диагностику болевого синдрома в полном объеме, диагноз «остеохондроз грудного отдела позвоночника, обострение, стойкий ВВС» был ошибочным и не подтверждался исследованиями, необходимыми по стандарту медпомощи при дегенеративных заболеваниях позвоночника. Разумеется, отказ в госпитализации также был ошибкой, как и полное игнорирование стандарта медпомощи больным с аневризмой и расслоением аорты;
  • однако судебно-медицинская экспертиза пришла к выводу, что даже в случае выполнения всех необходимых мероприятий пациент был уже обречен. За несколько оставшихся пожилому мужчине часов, учитывая скудость компенсаторно-приспособительных резервов организма, у врачей все равно не было бы времени выполнить все возможные диагностические и лечебные мероприятия. Поэтому для данного пациента летальный исход был неизбежен;
  • а раз так, то допущенные дежурным врачом нарушения при оказании медпомощи не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью пациента;
  • а следовательно, оснований для компенсации морального вреда не имеется.

Вторая инстанция согласилась с этим, присовокупив, что наличие недостатков оказания умершему медицинской помощи могло свидетельствовать о причинении морального вреда только ему самому, но не его сыну.

Верховный Суд РФ, изучив дело, отметил массу процессуальных и материально-правовых ошибок и отправил дело на пересмотр, потому что:

Таким образом, вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие причинной связи между нарушениями при оказании медицинской помощи пациенту и его смертью, не может быть признан основанным на законе.

К сведению: ранее позиция о том, что родные пациента, которому оказали медпомощь «с дефектами», тоже могут требовать компенсации морального вреда, уже высказывалась Верховным Судом РФ. Подробнее об этом читайте здесь.

Источник: http://www.garant.ru/news/1306553/

Требуя взыскания морального вреда за некачественное лечение, пациент должен доказать лишь факт своих страданий

alexraths / Depositphotos.com

По делам о взыскании морального вреда в связи с некачественным оказанием медпомощи истец (пациент) обязан доказать только факт наличия своих страданий, а ответчик (медорганизация) – правомерность своего поведения и отсутствие своей вины, причем дважды, – как в причинении вреда здоровью, так и в причинении морального вреда при оказании медицинской помощи. Иное распределение бремени доказывания – в корне неправильно (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2019 г. № 74-КГ19-5).

На это указал ВC РФ, рассматривая кассационную жалобу пациентки на решение суда об отказе в компенсации морального вреда ввиду недоказанности истцом факта противоправного поведения больницы, причинения вреда здоровью, причинно-следственной связи между ними и вины ответчика.

Пациентка – пожилая женщина, инвалид 1 группы, – потребовала заплатить ей более миллиона рублей в счет компенсации перенесенных моральных страданий в связи с неустановлением правильного диагноза: положили её в больницу из-за боли в ноге, однако причину боли так и не нашли, с чем и выписали домой, – а сами ни «рентгена» ноги не сделали, ни хирурга, ни травматолога на осмотр не позвали. Через пару месяцев, уже в другом медучреждении, рентгеновский снимок больной ноги обнаружил застарелый несросшийся надвертельный перелом шейки бедра.

Значит, больница оказала медуслуги некачественно, и это причинило пациентке нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях, связанных с опасением за жизнь и здоровье, и привели к повышению давления, подавленному эмоциональному состоянию, стрессу, депрессии, плохому настроению, душевной боли из-за неправильного диагноза и назначенных препаратов.

В качестве доказательств виновности больницы пациентка представила следующие документы:

Оценить перспективы рассмотрения вашего дела поможет аналитическая система «Сутяжник». В результате анализа текста искового заявления или претензии робот-помощник подберет наиболее релевантную судебную практику.

  • акт внеплановой документальной проверки Росздравнадзора с указанием на нарушение больницей ряда положений Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон № 323-ФЗ) (не проведён полный объём диагностических мероприятий для уточнения диагноза, не проведены консультации травматолога, хирурга, рентгенограмма тазобедренного сустава, не учтены жалобы пациентки на боли, ограничение движений, усиление боли при движении, не сделан снимок правого коленного сустава, завотделением не проконтролировал полноту диагностических мероприятий);
  • материалы служебного расследования самой больницы, в ходе которого выявлены дефекты ведения первичной медицинской документации со стороны дежурных и лечащих врачей. По существу лечения врачебная комиссия отметила, что рентген сделать было нельзя из-за технической невозможности уложить ногу для обследования из-за контрактуры правого коленного сустава. А еще у пациентки не было клинических признаков перелома шейки бедра, и поэтому она не соответствовала критериям отбора для осмотра травматолога показаний для диагностирования перелома шейки бедра;
  • акт целевой ЭКМП, проведенной СМО и «засиленной» ТФОМС. Акт также выявил ряд нарушений в работе сотрудников больницы при оказании медпомощи истице.

Во время рассмотрения дела суд по ходатайству больницы назначил судебно-медицинскую экспертизу. Но согласно заключению СМЭ:

  • обследование пациентки соответствовало выставленному ей диагнозу;
  • неустановление перелома шейки бедра связано с объективной сложностью диагностики, поскольку истинный анамнез заболевания был выявлен после её выписки из стационара;
  • при поступлении в терапевтическое отделение больницы и при осмотре врачом-неврологом пациентке были запланированы консультации врача-хирурга, которые не были проведены;
  • однако поскольку последствий этого дефекта медпомощи в настоящее время не имеется, то, по мнению эксперта, нет оснований считать, что действия врачей сами по себе причинили вред здоровью пациентки.
Читайте так же:  Исковое заявление о компенсации в суд

В итоге суд полностью отказал в иске, отметив, что пациентка:

  1. сама должна была доказать факт оказания ответчиком ненадлежащей медицинской помощи, повлёкшей за собой причинение вреда здоровью истца: например, что после диагностирования ей перелома шейки бедра у нее возникли осложнения, либо что состояние её здоровья ухудшилось в результате действий ответчика, либо что объём оказанной ей медпомощи повлек негативные последствия для её здоровья, либо создал такую угрозу;
  2. сама должна была доказать вину ответчика в причинении этого вреда.

Пациентка же с этим не справилась. А заключение СМЭ не подтвердило ни противоправность поведения ответчика, ни наличие причинно-следственной связи между его противоправным поведением и наступлением вреда, ни его виновность.

Региональный суд согласился с этими выводами, дополнительно упрекнув истицу в том, что она не сообщила при своей госпитализации симптомы, характерные для перелома шейки бедра. Потому диагноз «травма бедренной кости» врачами поставлен не был, лечение не назначалось, но данное обстоятельство не повлекло за собой причинение вреда больной. Да и в больницу она поступила не в связи с травмой, а потому, что начался паводок-2014, в регионе введен режим ЧС, и ее положили «на всякий случай» ввиду многочисленных хронических заболеваний.

ВС РФ, ознакомившись с делом, обнаружил в нем существенные нарушения норм материального и процессуального права и вернул дело на пересмотр в первую инстанцию. При этом ВС РФ отметил следующие грубые ошибки нижестоящих судов:

Источник: http://www.garant.ru/news/1287023/

ВС оценил моральный вред от смертельной ошибки врачей

Как сообщил 15 апреля Следственный комитет, в 2018 году до суда дошли 300 уголовных дел о врачебных ошибках. Всего в СКР поступило 6500 жалоб на действия медиков, а возбуждено было 2029 уголовных дел. Правоохранители отмечают, что работу по ним осложняет противоречивая судебная практика. Ранее СКР сообщал, что вместе с Национальной медицинской палатой разрабатывает поправки в УК, чтобы не лишать свободы за неумышленные преступления. Правозащитники из «Зоны права» отмечают, что врачи на практике и так не получают реальных сроков. Но если подтверждается причинно-следственная связь между действиями медика и вредом, то его должны лишить права на профессиональную деятельность на некоторое время, а больница обязана выплатить справедливую компенсацию, говорят в «Зоне права».

Взыскать компенсацию можно в рамках гражданского процесса. Но судебная практика может быть различной и здесь. Это показывает дело Валентины Дворовой*, которая взыскивала компенсацию морального вреда после смерти супруга и дошла до Верховного суда.

Николай Дворов* скончался в начале 2017 года в Мегионской городской больнице (ХМАО-Югра). Он пришел в больницу с жалобами на кашель, высокую температуру и одышку. В четыре ночи его осмотрел дежурный терапевт, поставил диагноз «ОРВИ и острый бронхит» и назначил лечение. Но уже через три часа после госпитализации, в 7:15, Дворов скончался в палате от массовой тромбоэмболии (тромбоза).

Его жена Валентина Дворова* была уверена, что в этом виноваты врачи, которые поставили неправильный диагноз и не назначили нужное лечение. Она подала иск, в котором потребовала 3 млн руб. компенсации морального вреда, потому что «супруг скончался в больнице из-за несвоевременной и некачественной медпомощи». Дворова утверждала, что ей долго не могли рассказать, что происходит с мужем, а в момент клинической смерти его нашли на полу в стационаре.

Эксперты, которые изучили случай, подтвердили нарушения, но в то же время отметили неоднозначность ситуации. Проверка Департамента здравоохранения ХМАО-Югры показала, что дежурный терапевт не назначила полное обследование Дворова, неверно оценила тяжесть его состояния, не проконтролировала выполнение своих назначений и так далее. В то же время в случившемся есть и вина самого пациента, который обратился за помощью слишком поздно и провел в стационаре слишком мало времени, уточнили проверяющие. Эти доводы в целом подтвердила судебно-медицинская экспертиза по иску жены умершего. Специалисты пришли к выводам, что медпомощь оказали некачественно и несвоевременно, а медицинские документы заполнили плохо. Но самому Дворову эксперты сделали неблагоприятный прогноз. Тромбоз мог произойти в любой момент времени, и даже эффективное лечение никак от этого не спасает, указано в заключении судебной экспертизы.

Экспертиза подтвердила, что пациента лечили неправильно, но признала, что это вряд ли помогло бы его спасти.

Из этого Мегионский городской суд сделал вывод, что иск надо удовлетворить частично. Дворовой не полагается компенсация моральных страданий после смерти супруга, потому что он погиб не по вине врачей. В то же время больница должна заплатить ей за неправильное лечение мужа. С таким обоснованием горсуд предписал учреждению перечислить истцу 750 000 руб. компенсации морального вреда.

Но Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры отменил это решение. Он решил, что нижестоящая инстанция разрешила два требования: отказала в компенсации за смерть и присудила компенсацию за неправильное лечение. С первой частью апелляция согласилась, но отменила решение о выплате 750 000 руб. По мнению суда округа, здесь первая инстанция вышла за пределы заявленных требований. Ведь Дворова требовала компенсацию за моральные страдания из-за смерти, наступившей в результате неправильного лечения, а не за само неправильное лечение. Такие выводы можно сделать из апелляционного определения № 33-2030/2018.

Но Верховный суд увидел здесь ошибку. «Апелляция неправомерно разделила одно исковое требование на два самостоятельных», – указал он. Это произошло, потому что суд субъекта не принял во внимание фактические основания иска, решила коллегия ВС под председательством Людмилы Пчелинцевой. А ведь Дворова писала в иске, что мужу неправильно поставили диагноз, оставили без лечения, а в момент клинической смерти он лежал на полу. Истица переживала нравственные страдания из-за состояния здоровья близкого человека, но апелляция это проигнорировала, указывается в определении № 69-КГ 18-22. С такими выводами гражданская коллегия ВС отменила постановление суда округа и оставила в силе решение первой инстанции.

Взыскание морального вреда с больниц: сложности и у истцов, и у судов

Позиция Верховного суда в этом деле нетипичная, потому что суды вообще неохотно удовлетворяют требования о компенсации морального вреда, даже если он четко сформулирован, заявлен и обоснован, признает генеральный директор «Факультета медицинского права» Полина Габай. При этом требования о компенсации морального вреда в рамках медицинских дел сложные и специфичные, а категория «Моральный вред» – достаточно субъективная, говорит Габай. Поэтому практика, по ее словам, является «совершенно различной». Самим судьям трудно ориентироваться в размерах компенсаций, потому что суммы в судебных актах обычно скрыты, добавляет юрист PB Legal Надежда Симакова.

Читайте так же:  Ненадлежащий ответчик определение
Видео (кликните для воспроизведения).

Но при этом и сами заявления часто написаны плохо, делится Габай: «Пациенты и их родственники могут не указать, в чем конкретно выразился моральный вред, не представить никаких доказательств его причинения». Это еще одна причина, по которой иски не удовлетворяют или присуждают компенсацию значительно меньше, чем заявлено, говорит Габай. А по наблюдениям Симаковой, бывает сложно доказать противоправность и причинно-следственную связь. «Например, суды зачастую отказывают в компенсациях, если развитие заболевания несколько отклоняется от нормального и не совсем очевидно, была ли возможность избежать развития осложнения», – рассказывает Симакова. В таких случаях суды не подтверждают прямой причинно-следственной связи между медпомощью и последствиями.

«Суды часто отказывают в компенсациях, если развитие заболевания несколько отклоняется от нормального и не совсем очевидно, была ли возможность избежать развития осложнения».

Но для истцов по этой категории дел есть и хорошие новости. Им становится легче, потому что в последние годы снижаются необоснованно завышенные стандарты доказывания, в том числе в делах о моральном вреде, утверждает Симакова. «В частности, Верховный суд разрешил взыскивать компенсацию за врачебную ошибку, если вреда здоровью не было, а были лишь нравственные страдания», – юрист PB Legal приводит в пример разъяснение из Обзора судебной практики ВС № 4 (2016).

В целом, говорит Габай, пациенты и их родственники все чаще судятся с больницами, в том числе предъявляют иски о компенсации морального вреда. По ее словам, это не только российская, но и мировая тенденция.

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Источник: http://pravo.ru/story/210497/

Врачебная ошибка — как добиться компенсации

Ошибки случаются у представителей любой профессии. Другое дело, что в медицинской практике врачебная ошибка может стоить человеку здоровья, а порой и жизни.

Конечно, и жизнь, и здоровье не купишь. Но компенсация за причиненный вред помогает решить хотя бы некоторые проблемы из тех, которые больному создает нерадивый врач.

Как привлечь медицинского работника к ответственности и заставить его заплатить за ошибки?

Врачебная ошибка — доказывание и порядок взыскания компенсации

Как правило, получать компенсацию за врачебную ошибку пациентам приходится через суд. Причем нередко пациенты должны сами доказывать, что причина ухудшения здоровья — действия медиков. А собрать доказательства этого не так-то просто.

Большинство недомоганий можно объяснить индивидуальными особенностями организма, которые врач не мог предугадать и просчитать. Каждый случай — особый, поэтому, чтобы доказать ту или иную медицинскую ошибку, нужно тщательно изучить все материалы, такие как: назначения, результаты анализов, диагностика и т.д.

Только такая кропотливая работа даст возможность отстоять интересы пациента и наказать врача в соответствии с реальной долей его вины.

Какую компенсацию можно требовать

Пациент, в отношении которого была допущена врачебная ошибка, имеет право на компенсацию имущественного и морального вреда.

Под первым понимают любые расходы, которые человек понес в связи с врачебной ошибкой. Возмещению подлежит и утраченный заработок (доход), который пострадавший мог иметь, если бы с ним не случилась неприятность.

И дополнительные расходы, вызванные ошибкой, в том числе оплата лечения, приобретения лекарств, изготовления протезов, ухода сиделки, пребывания в санатории, переподготовку, если пациент был вынужден менять профессию и т.д.

Чтобы подтвердить сумму имущественного вреда, сохраняйте все чеки на покупку лекарств и лечение, а также договоры об оказании вам медицинской помощи по исправлению врачебной ошибки.

Под моральным вредом подразумевают физические и нравственные страдания, которые причинили пациенту действия врача. Размер морального вреда всегда устанавливается судом в индивидуальном порядке.

Кому жаловаться?

Порядок обращения за компенсацией должен быть таким:

1. Необходимо запросить все медицинские документы (копию медицинской карты — как амбулаторной, так и той, которая велась при стационарном лечении). Пациент имеет право получить копии медицинской карты, результатов анализов, обследований и назначений врача.

  • ФЗ РФ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации” от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ»

Далее нужно составить письменную претензию к лечебному учреждению и требовать возмещения расходов на лечение.

2. Одновременно с письменной претензией необходимо обратиться в вашу страховую компанию, если медицинская помощь была оказана в рамках программы ОМС. Страховая проведет проверку и даст письменный ответ.

3. При отказе в возмещении нужно подавать иск в суд.

Для того чтобы доказать причинно-следственную связь между ошибкой и последствиями, требуется проведение судебно-медицинской экспертизы. Оплачивать ее проведение должен пациент.

Если результаты экспертизы будут положительными, то пострадавший может взыскать с медицинской организации не только материальный и моральный ущерб, но и судебные расходы.

Внимание!

По делам, касающимся защиты прав потребителей, госпошлину платить не надо.

Когда ошибка — преступление

Если врачебная ошибка повлекла за собой тяжкий вред здоровью пациента или наступление его смерти, врачебная ошибка может быть расценена как преступление.

В этом случае заявление от пострадавших подается сначала в следственный комитет, который проводит доследственную проверку. Если будет установлен состав преступления, то возбуждается уголовное дело.

В самом Уголовном кодексе РФ не прописан специальный состав преступления в подобных ситуациях. Очень часто преступления относят к непреднамеренным. Возбуждение дела возможно при условии причинения тяжкого вреда здоровью пациента или в случае его смерти.

Уголовному наказанию подлежат и противоправные действия медика с последующим причинением вреда.

Лишение врача права на работу в медучреждениях равно уголовному сроку наказания. После его истечения медик вполне может вернуться на работу по специальности.

Как показывает практика, ранее осужденные врачи успешно устраиваются на работу, иногда, правда, меняют при этом место жительства.

Уголовному наказанию подлежат:

Врачебная халатность
ч. 2 ст. 293 Уголовного кодекса РФ

Проведение незаконного аборта, повлекшего за собой летальный исход или причинение ущерба здоровью пациентки Законом прерывание беременности разрешено на сроке до 12 недель.
ч. 3 ст. 123 Уголовного кодекса РФ

Ненадлежащее исполнение врачебных обязанностей, повлекших за собой заражение пациента ВИЧ-инфекцией
ч. 4 ст. 122 Уголовного кодекса РФ

Незаконное проведение врачебной практики, без соответствующего образования и лицензии на работу, а также продажа фармацевтических препаратов, повлекших причинение ущерба здоровью пациента
ч. 1, ч. 2 ст. 235 Уголовного кодекса РФ

Отказ от оказания помощи пациенту
ст. 124 Уголовного кодекса РФ

Важно!
Принципиальная разница состоит в том, что в рамках гражданского судопроизводства обязанность доказательства вины медиков лежит на самом пациенте, а если возбуждено уголовное дело, то доказывают врачебную ошибку уже следственные органы.

Если вам необходима юридическая помощь в доказывании врачебной ошибки и возмещении причиненного вреда, звоните нам по телефонам: +7(495)991-68-66, +7(926)254-36-86, обращайтесь через контактную форму на сайте или воспользуйтесь бесплатной услугой обратного звонка.

Читайте так же:  Возмещение морального ущерба при дтп

Источник: http://advokat-bondarchuk.ru/novosti/vrachebnaja-oshibka-kak-dobitsja-kompensacii

Пациенты против больниц: шесть дел о компенсации морального вреда

Ошибку нижестоящей инстанции исправил Хабаровский краевой суд в деле Ольги Власовой* (№ 2-693/2019). Её мать лечили в районной больнице, а потом она умерла от осложнений. Дочь обвиняла врачей в том, что они провели неполные исследования, поэтому мать скончалась. Экспертиза подтвердила недостатки медпомощи. Но районный суд отказал Власовой: он счёл, что она не доказала вину больницы, а также причинно-следственную связь поведения врачей и смерти матери.

С этим не согласился краевой суд. Вина ответчика действительно не доказана, согласилась апелляция. В то же время экспертиза подтвердила недостатки оказания медпомощи. И именно больница должна доказать, что провела неполное исследование не по своей вине. Поскольку это не подтверждено, то Власовой присудили компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Такой правоприменительный подход, к счастью для пациентов, сформировался в судах в последнее время, комментирует Ирина Фаст из Гражданские компенсации Гражданские компенсации Региональный рейтинг × . «Если сравнивать с практикой прошлых лет, то тогда пациент всегда должен был доказывать факт нарушения его прав, что было крайне сложно», – отмечает эксперт.

Директор «Правового медконтроля» Марина Агапочкина видит недостатки в судебном акте апелляции. Суд возложил ответственность на больницу, потому что экспертиза подтвердила недостатки оказания медпомощи. Но также должна быть установлена причинно-следственная связь между этим недостатком и смертью матери Власовой, а в судебном акте апелляции этого вывода нет, обращает внимание Агапочкина.

В России нет официальной статистики дефектов оказания медицинской помощи, но некачественная и неполная диагностика – одна из главных причин осложнений и смертности пациентов, утверждает Фаст. О том, что врачи должны выполнять все стандарты, напомнил Пензенский областной суд в деле № 33-3390/2019. В суд на больницу ФСИН подал Владимир Свиридов*. Он утверждал, что ему не назначили необходимых обследований. Первая инстанция отклонила иск. Она учла, что непроведение одного из исследований не нарушает приказ Минздрава об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при заболевании Свиридова.

Иного мнения оказалась апелляция. Она сочла, что пациенту, напротив, не назначили обследования и лечения, которые включены в минимальный объём медпомощи по его болезни. Обратного больница не доказала. Также она не опровергла свою вину. С такими выводами областной суд назначил Свиридову компенсацию в размере 50 000 руб.

Стандарты медицинской помощи предусматривают определённую частоту предоставления конкретного мероприятия (лечебного или диагностического) – от 0,1 (предоставляется 10%) – до 1 (предоставляется 100%), делится Агапочкина. «Если эксперты пришли к выводу, что ответчик не провёл диагностические мероприятия, предусмотренные стандартом с частотой предоставления «1» или «100%», то нарушение нормативного стандарта имеется», – говорит эксперт.

На это указал Челябинский областной суд в деле № 11-9861/2019. Истцы не смогли прикрепиться к одной из городских больниц из-за «превышения плановой мощности медорганизации». Также им указали, что их адрес не относится к территории обслуживания больницы. Этот отказ признал законным суд первой инстанции, который учёл перегрузку учреждения.

Но закон не даёт больнице право отказать в прикреплении, возразила апелляционная тройка судей. Также застрахованное лицо не ограничено в выборе медицинской организации. Поэтому областной суд обязал ответчика взять истцов на медицинское обслуживание и присудил им по 500 руб. компенсации морального вреда.

По этой причине Верховный суд Якутии отказал Анастасии Струковой* в выплатах с поликлиники, где лечилась её мать при жизни. Первая инстанция присудила истице ряд выплат, в том числе 120 000 руб. компенсации морального вреда, потому что экспертиза подтвердила дефекты врачебной помощи.

Но при этом ни один из них не привёл к смерти пациентки. На это обратила внимание апелляция. Это могло указывать, что неправильная медпомощь причинила вред матери Струковой, за что она могла бы получить компенсацию. Но право на компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего. Следовательно, Струкова не могла получить его по наследству. С таким обоснованием апелляция отказала в иске по делу № 33-1048/2019.

В деле № 33-8112/2019 иск подала Ирина Бородина* в интересах себя и маленького сына-инвалида. Ему ежедневно требовались инсулиновые иглы и тест-полоски, но детская поликлиника не выписывала рецепты со дня постановки на учёт. Поэтому мать покупала их сама год и два месяца, а затем решила вернуть потраченные суммы, а также компенсировать моральный вред. Первая инстанция взыскала убытки, но во втором требовании отказала. Ведь законы не предусматривают компенсаций морального вреда, если нарушается право инвалида на лекарственное обеспечение.

Но даже если в законе нет прямого указания, то это не всегда значит, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда, возразил Иркутский областной суд. Право на бесплатные медицинские изделия помогает человеку поддерживать необходимый жизненный уровень. Если оно нарушается, то это угрожает здоровью и подрывает достоинство личности, указала апелляция.

В итоге больницу обязали обеспечить ребёнка всем необходимым и взыскали компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

«Необеспечение жизненно необходимыми лекарствами создаёт реальную угрозу жизни больного, – комментирует Фаст. – Это повод взыскать компенсацию морального вреда». По словам эксперта, практика по этому вопросу сформировалась. Основные сложности подобных дел – долгая процедура доказывания, ведь в основном пациентам отказывают устно, а не письменно, рассказывает Фаст. Другой минус – низкие размеры компенсации морального вреда. «Можно судиться шесть месяцев и получить 5000 руб.», – говорит юрист.

Норму применил Хабаровский краевой суд в деле № 33-7165/2019, где общество защиты прав потребителей подало иск к частной клинике. Там провели операцию на глаза девочке Наталье Линник*, после чего у неё на лице остались шрамы. Как утверждала мать, об этом их никто не предупредил. В пользу этого говорило информационное добровольное согласие, подписанное перед операцией. Апелляция решила, что его текст «не даёт сделать однозначный вывод о том, что ответчик в доступной форме предоставил всю информацию о целях, методах медпомощи, связанных рисках, осложнениях и последствиях». С таким обоснованием тройка судей постановила взыскать с больницы 100 000 руб. компенсации морального вреда и 50 000 руб. штрафа.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://pravo.ru/story/217005/

Моральный вред врачебная ошибка
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here