Компенсация морального вреда врачи

Самое главное по теме: "Компенсация морального вреда врачи" с профессиональной точки зрения. Мы собрали и подготовили ответы на многие сопутствующие вопросы. Если вы не нашли на них ответ, то можете обратиться к дежурному консультанту.

Требуя взыскания морального вреда за некачественное лечение, пациент должен доказать лишь факт своих страданий

alexraths / Depositphotos.com

По делам о взыскании морального вреда в связи с некачественным оказанием медпомощи истец (пациент) обязан доказать только факт наличия своих страданий, а ответчик (медорганизация) – правомерность своего поведения и отсутствие своей вины, причем дважды, – как в причинении вреда здоровью, так и в причинении морального вреда при оказании медицинской помощи. Иное распределение бремени доказывания – в корне неправильно (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2019 г. № 74-КГ19-5).

На это указал ВC РФ, рассматривая кассационную жалобу пациентки на решение суда об отказе в компенсации морального вреда ввиду недоказанности истцом факта противоправного поведения больницы, причинения вреда здоровью, причинно-следственной связи между ними и вины ответчика.

Пациентка – пожилая женщина, инвалид 1 группы, – потребовала заплатить ей более миллиона рублей в счет компенсации перенесенных моральных страданий в связи с неустановлением правильного диагноза: положили её в больницу из-за боли в ноге, однако причину боли так и не нашли, с чем и выписали домой, – а сами ни «рентгена» ноги не сделали, ни хирурга, ни травматолога на осмотр не позвали. Через пару месяцев, уже в другом медучреждении, рентгеновский снимок больной ноги обнаружил застарелый несросшийся надвертельный перелом шейки бедра.

Значит, больница оказала медуслуги некачественно, и это причинило пациентке нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях, связанных с опасением за жизнь и здоровье, и привели к повышению давления, подавленному эмоциональному состоянию, стрессу, депрессии, плохому настроению, душевной боли из-за неправильного диагноза и назначенных препаратов.

В качестве доказательств виновности больницы пациентка представила следующие документы:

Оценить перспективы рассмотрения вашего дела поможет аналитическая система «Сутяжник». В результате анализа текста искового заявления или претензии робот-помощник подберет наиболее релевантную судебную практику.

  • акт внеплановой документальной проверки Росздравнадзора с указанием на нарушение больницей ряда положений Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон № 323-ФЗ) (не проведён полный объём диагностических мероприятий для уточнения диагноза, не проведены консультации травматолога, хирурга, рентгенограмма тазобедренного сустава, не учтены жалобы пациентки на боли, ограничение движений, усиление боли при движении, не сделан снимок правого коленного сустава, завотделением не проконтролировал полноту диагностических мероприятий);
  • материалы служебного расследования самой больницы, в ходе которого выявлены дефекты ведения первичной медицинской документации со стороны дежурных и лечащих врачей. По существу лечения врачебная комиссия отметила, что рентген сделать было нельзя из-за технической невозможности уложить ногу для обследования из-за контрактуры правого коленного сустава. А еще у пациентки не было клинических признаков перелома шейки бедра, и поэтому она не соответствовала критериям отбора для осмотра травматолога показаний для диагностирования перелома шейки бедра;
  • акт целевой ЭКМП, проведенной СМО и «засиленной» ТФОМС. Акт также выявил ряд нарушений в работе сотрудников больницы при оказании медпомощи истице.

Во время рассмотрения дела суд по ходатайству больницы назначил судебно-медицинскую экспертизу. Но согласно заключению СМЭ:

  • обследование пациентки соответствовало выставленному ей диагнозу;
  • неустановление перелома шейки бедра связано с объективной сложностью диагностики, поскольку истинный анамнез заболевания был выявлен после её выписки из стационара;
  • при поступлении в терапевтическое отделение больницы и при осмотре врачом-неврологом пациентке были запланированы консультации врача-хирурга, которые не были проведены;
  • однако поскольку последствий этого дефекта медпомощи в настоящее время не имеется, то, по мнению эксперта, нет оснований считать, что действия врачей сами по себе причинили вред здоровью пациентки.

В итоге суд полностью отказал в иске, отметив, что пациентка:

  1. сама должна была доказать факт оказания ответчиком ненадлежащей медицинской помощи, повлёкшей за собой причинение вреда здоровью истца: например, что после диагностирования ей перелома шейки бедра у нее возникли осложнения, либо что состояние её здоровья ухудшилось в результате действий ответчика, либо что объём оказанной ей медпомощи повлек негативные последствия для её здоровья, либо создал такую угрозу;
  2. сама должна была доказать вину ответчика в причинении этого вреда.

Пациентка же с этим не справилась. А заключение СМЭ не подтвердило ни противоправность поведения ответчика, ни наличие причинно-следственной связи между его противоправным поведением и наступлением вреда, ни его виновность.

Региональный суд согласился с этими выводами, дополнительно упрекнув истицу в том, что она не сообщила при своей госпитализации симптомы, характерные для перелома шейки бедра. Потому диагноз «травма бедренной кости» врачами поставлен не был, лечение не назначалось, но данное обстоятельство не повлекло за собой причинение вреда больной. Да и в больницу она поступила не в связи с травмой, а потому, что начался паводок-2014, в регионе введен режим ЧС, и ее положили «на всякий случай» ввиду многочисленных хронических заболеваний.

ВС РФ, ознакомившись с делом, обнаружил в нем существенные нарушения норм материального и процессуального права и вернул дело на пересмотр в первую инстанцию. При этом ВС РФ отметил следующие грубые ошибки нижестоящих судов:

Источник: http://www.garant.ru/news/1287023/

Компенсация морального вреда спустя… 12 лет! Кто прав: пациент или врач?

Не всегда бывает так, что пациент оказывается прав в своих требованиях, и тогда защита медицинского юриста требуется врачу или представителю медицинского учреждения. Именно такой случай и произошел недавно. О нем мы расскажем в данной статье.

Городской суд не нашел оснований для удовлетворения исковых требований местной жительницы о взыскании с городской больницы компенсации морального вреда в размере 1 миллион рублей.
Суть истории в следующем: У истицы начались проблемы со зрением еще в 1995 году. Она регулярно проходила лечение и обращалась за офтальмологической помощью в указанное медучреждение. Проходя очередной курс стационарного лечения в 2007 году, пациентка получила парабульбарную инъекцию в нижнее веко правого глаза, после чего поняла, что перестала видеть. Женщина сообщила об этом врачу, но врач пытался объяснить ей, что данные события между собой никак не связаны. В течение долгого времени пациентка не была уверена в истинности слов врача. Прошло три года, и она решила пожаловаться на некачественно оказанную медицинскую помощь в местное Министерство Здравоохранения.
Минздрав назначил проверку, в результате которой выяснилось, что помощь оказывалась в соответствии с применяемыми методами лечения установленного заболевания. Территориальный орган Росздравнадзора также не выявил нарушений.

Читайте так же:  Досудебный порядок урегулирования спора по осаго

Но женщина не была удовлетворена результатами проверок. Спустя пять лет она снова написала жалобу, но на этот раз уже в Следственный комитет. Была проведена дополнительная судебно-медицинская экспертиза, которая снова подтвердила правоту медиков. Эксперты не нашли у заявительницы никаких телесных повреждений.
Было констатировано, что энуклеация правого глаза была обоснована и направлена на сохранение остаточного зрения левого глаза. В возбуждении уголовного дела было отказано. Впрочем, пациентка решила биться до последнего, и летом 2019 года обратилась с гражданским иском в суд, в котором попросила взыскать с данного медицинского учреждения 1 млн рублей в качестве компенсации морального вреда.
Юрист, защищавший интересы медицинского учреждения, был уверен в исходе данного дела, и оказался прав. Проведя анализ имеющихся в деле доказательств, городской суд заключил, что медицинская помощь была оказана в полном объеме, качественно и полностью соответствовала стандартам лечения. Оснований для взыскания компенсации морального вреда нет. Отказ может быть обжалован в апелляционной инстанции.

Источник: http://medpravo.net/%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BF%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F-%D0%BC%D0%BE%D1%80%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B0-%D1%81%D0%BF%D1%83%D1%81%D1%82%D1%8F/

Официальный сайт
Верховного Суда Российской Федерации

Право получить компенсацию морального вреда от врачебной ошибки имеет не только пациент, но и его близкие родственники: члены семьи также могут испытывать нравственные страдания из-за неэффективного лечения родственника, поясняет Верховный суд (ВС) РФ.

Он указал, что именно врачи должны доказывать, что медицинская помощь была своевременной и квалифицированной и не могла причинить ущерба, поскольку закон возлагает на причинителя вреда презумпцию виновности.

В определении также подчеркивается, что апелляционные инстанции должны полноценно изучать поступившее им дело, а не просто под копирку переписывать выводы первой инстанции.

Суд установил, что супруга заявителя обратилась в приемный покой Гусевской центральной районной больницы с жалобами на высокое давление и головные боли. Женщине поставили артериальную гипертензию и направили на амбулаторное лечение у терапевта и окулиста. Менее чем через месяц пациентка скончалась.

Из материалов дела следует, что вдовец обращался с заявлением в правоохранительные органы, которые выяснили, что медицинская помощь «была оказана с дефектами», тем не менее экспертиза решила, что допущенные нарушения не могли повлиять на развитие летального исхода и не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. В итоге в возбуждении уголовного дела было отказано.

Тем не менее заявитель считает, что потерял жену именно из-за некомпетентности врачей, которые не провели полного обследования пациентки и не стали ее госпитализировать. Поэтому он подал на медиков в суд, требуя компенсации морального вреда за гибель супруги.

Суд первой инстанции не нашел оснований для признания больницы ответственной за смерть пациентки.

Он указал, что раз нет подтверждений, что именно «дефективная» медицинская помощь привела к гибели пациентки, то рассчитывать на моральный ущерб от врачебной ошибки могла бы сама погибшая, но не ее супруг.

Суд апелляционной инстанции согласился с такими выводами и их правовым обоснованием.

ВС в определении напомнил, что при первичной артериальной гипертензии необходимо медицинскими мероприятиями для диагностики заболевания, состояния являются прием (осмотр, консультация) следующих врачей-специалистов: кардиолога, невролога, офтальмолога, терапевта, эндокринолога.

Если пациенту медицинская помощь оказывается ненадлежащим образом, то «требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу», отмечает ВС.

Он напоминает, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик (пункт 11 постановления Пленума от 26 января 2010 года №1, статьей 1064 ГК РФ), указывается в определении.

То есть именно больница должна была доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда заявителю в связи со смертью его жены, которой медицинскую помощь оказали ненадлежащим образом, поясняет ВС.

Однако суды первой и апелляционной инстанций неправильно истолковали и применили к спорным отношениям нормы материального права: они возложили на истца бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания медицинской помощи и причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступившей смертью.

Не основан на законе и вывод суда о том, что наличие дефектов оказания медицинской помощи без подтверждения того, что именно они привели к ее смерти, могло свидетельствовать о причинении морального вреда только самой потерпевшей, а не ее супругу, считает высшая инстанция.

«Делая такой вывод, суд не принял во внимание, что здоровье — это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь», — указывает ВС.

Он напомнил, что законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация.

При этом ВС разъяснял, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников — абзац второй пункта 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 года №10.

«Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления этого же Пленума)», — подчеркивает ВС.

Читайте так же:  Восстановление патента на работу

Истец последовательно указывал на то, что в результате смерти супруги ему причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых им тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени он не может смириться с утратой. Осознание того, что супругу можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ему дополнительные нравственные страдания.

Заявитель считает, что в случае оказания супруге своевременной квалифицированной медицинской помощи, она была бы жива, в то время как врачи даже не направили пациентку к неврологу.

Однако суды не дали оценку доводам заявителя и не выясняли, предприняла ли больница все необходимые и возможные меры по спасению пациентки из опасной для ее жизни ситуации, и способствовали ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи развитию неблагоприятного исхода.

Суд, отказывая в компенсации, ссылался на выводы экспертизы об отсутствии связи между действиями врачей и гибелью пациентки.

Но заключение эксперта не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами, напоминает ВС.

Заявитель счел, что выводы экспертизы носят предположительный характер. Однако суд не стал ни вызывать специалистов в процесс для более подробного исследования вопроса, ни назначать судебную экспертизу, удивился ВС.

Он считает, что суд обязан был дать самостоятельную оценку юридически значимому вопросу о наличии либо отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и смертью пациентки, при необходимости поставив вопрос о назначении судебной экспертизы.

Ввиду изложенного вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие причинной связи между дефектами оказания медицинской помощи, допущенными больницей, и наступившей смертью супруги истца не может быть признан основанным на законе, указывает высшая инстанция.

Апелляционная же инстанция не только не исправила допущенные нарушения, но и фактически уклонилась от повторного рассмотрения дела по требованиям заявителя. Областной суд лишь дословно воспроизвел в апелляционном определении текст решения суда первой инстанции, констатирует ВС.

«Приведенные обстоятельства, по мнению Судебной коллегии, свидетельствуют о формальном подходе как суда первой, так и суда апелляционной инстанций к рассмотрению настоящего дела, в котором разрешался спор, связанный с защитой гражданином нематериальных благ, что привело к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства, установленных статьей 2 ГПК РФ, и права (истца) на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту, гарантированную каждому статьей 8 Всеобщей декларации прав человека, пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пунктом 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации», — подчеркивается в определении.

В связи с чем ВС РФ отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение в Калининградский областной суд.

Источник: http://www.vsrf.ru/press_center/mass_media/28395/

За умерших пациентов страдают близкие // Верховный суд направляет практику против больниц

Моральный вред за некачественную медицинскую помощь и наступившую в результате смерть пациента можно взыскать в пользу родственника погибшего. Моральный вред может заключаться и в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. А то, что в законе прямо об этом не сказано, не значит, что права на компенсацию морального вреда нет. К таким выводам пришла гражданская коллегия Верховного суда (ВС) по двум похожим делам, рассмотренным в феврале.

В первом деле требование к районной больнице о компенсации морального вреда в размере 3 млн руб. заявил Андрей Фролов из Калининградской области. Его жена Елена умерла дома от разрыва аневризмы. В течение месяца до этого она обращалась к врачам в больницу. Ей поставили диагноз артериальная гипертензия, но госпитализацию не предлагали.

После смерти Елены по заявлению Андрея Фролова следователи провели проверку в больнице. Выяснилось, что при первичном обращении врачи не собрали полный анамнез, не провели полный осмотр, нужные анализы и консультация невролога не были назначены, «не все подписи врачей имеют расшифровку». Однако экспертиза показала, что дефекты медицинской помощи не могли повлиять на разрыв аневризмы. Прямой причинно-следственной связи нет. Сославшись на это, суды отказались компенсировать моральный вред Андрею Фролову.

Одновременно суды указали, что вред, причиненный некачественным оказанием медицинской помощи, может взыскать только сам потребитель медицинских услуг. Истец таковым не был, поэтому в этой части его требование также не подлежало удовлетворению.

Во втором деле Вадим Задворов умер в городской больнице в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре через три часа после поступления. Он жаловался на недельную температуру, кашель и одышку, а умер от отрыва тромба в нижней конечности и наступившей легочной эмболии. Проверка департамента здравоохранения округа выявила нарушения (рентген пациенту не сделали, анамнез скудный, признаки тромбофлебита не выявлены). Смерть пациента была «условно предотвратима», если бы диагностику провели своевременно и верно оценили тяжесть его состояния. Но этого не было сделано в том числе и потому, что Вадим Задворов поздно обратился за помощью.

Его супруга Наталья потребовала от больницы компенсации морального вреда в размере 3 млн руб. Первая инстанция взыскала только 750 тыс. руб. Суд согласился, что некачественная медицинская помощь мужу причинила заявительнице моральный вред. Он в том числе выразился «в её переживаниях по поводу того, что, находясь в стационаре, её больной муж был обнаружен лежащим на полу в момент, когда наступила его клиническая смерть». Но компенсировать моральный вред, причиненный смертью мужа, суд отказался, потому что причинно-следственной связи между действиями врачей и «последствиями в виде смерти» нет.

Апелляция отказала Наталье Задворовой полностью, посчитав, что первая инстанция искусственно разделила требование заявительницы. Компенсировать моральный вред, причиненный смертью мужа, она не просила. А моральный вред, связанный с некачественной медицинской помощью, по мнению судей, может взыскать только потерпевший, который уже мертв.

Гражданская коллегия ВС в обоих делах пришла к похожим выводам. Во-первых, в случаях смерти близкого не следует разделять требование о компенсации вреда из-за некачественной медицинской помощи и из-за смерти. Требование о компенсации вреда единое, и оно основано на переживаниях, связанных с уходом из жизни другого человека. Например, в первом деле Андрей Фролов в иске указывал, что «осознание того, что супругу можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ему дополнительные нравственные страдания». Если бы помощь была квалифицированной, Елена была бы жива. А врачи даже не направили ее к неврологу. Общие правила компенсации морального вреда по ст. 151 ГК не устанавливают ограничений, когда компенсация допускается. А в постановлении Пленума ВС от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» сказано, что если в законе прямо не указано, что по конкретному правоотношению нельзя компенсировать моральный вред, это не значит, что права на компенсацию нет.

Читайте так же:  Обжаловать судебный приказ вступивший в законную силу

Во-вторых, истец не должен доказывать отсутствие причинной связи между смертью и бездействием врачей. Это особенно ярко проявилось в деле Андрея Фролова (первое в заметке), в котором суды полагались на заключение досудебной экспертизы и не стали в ходе процесса назначать новую.

Первое дело коллегия отправила на пересмотр в апелляцию. А в споре по заявлению Натальи Задворовой ВС поддержал решение первой инстанции, взыскавшей в пользу истицы 750 тыс. руб.

Источник: http://zakon.ru/Discussions/za_umershih_pacientov_stradayut_blizkie__verhovnyj_sud_napravlyaet_praktiku_protiv_bolnic/77798

Когда и в каком размере можно требовать компенсации морального вреда?

Когда и в каком размере можно требовать компенсации морального вреда?

Основаниями для компенсации морального вреда являются нравственные страдания в связи с повреждением здоровья, утратой родственников и т.д. Компенсировать моральный вред можно во внесудебном порядке либо обратиться в суд. При этом требовать компенсации морального вреда можно в любом размере.

Основания компенсации морального вреда

Видео (кликните для воспроизведения).

Вы вправе претендовать на компенсацию морального вреда, если вам причинены физические или нравственные страдания действиями, нарушающими ваши личные неимущественные или имущественные права либо посягающими на принадлежащие вам нематериальные блага, а также в других установленных случаях. При этом в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не может быть отказано по причине того, что, например, невозможно точно установить характер и степень телесных повреждений.

Моральный вред, в частности, может быть связан с утратой вами родственников, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих вашу честь, достоинство или деловую репутацию (ч. 1 ст. 151, п. 1 ст. 1064 ГК РФ; п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10; п. 5 Обзора, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Компенсация морального вреда при нарушении имущественных прав

Если моральный вред причинен действиями или бездействием, нарушающими имущественные права гражданина, он подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК РФ).

При этом моральный вред компенсируется независимо от возмещения имущественного вреда (п. 3 ст. 1099 ГК РФ; ст. 15 Закона от 07.02.1992 N 2300-1).

Компенсация морального вреда при нарушении неимущественных прав

Основанием для возмещения морального вреда являются действия, нарушающие личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага (ст. 151, п. 1 ст. 1099 ГК РФ).

Компенсировать моральный вред можно, в частности, в следующих случаях:

— нарушение тайны завещания (ст. 1123 ГК РФ);

— нарушение прав и интересов в результате распространения ненадлежащей рекламы (ст. 38 Закона от 13.03.2006 N 38-ФЗ);

— нарушение прав в области персональных данных (ст. 17 Закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ);

— нарушение прав и интересов в связи с разглашением информации ограниченного доступа (ст. 17 Закона от 27.07.2006 N 149-ФЗ);

— невыполнение условий договора о реализации туристского продукта туроператором или турагентом (ст. 6 Закона от 24.11.1996 N 132-ФЗ);

— нарушение изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, при наличии вины причинителя вреда (ст. 15 Закона от 07.02.1992 N 2300-1).

— нарушение права гражданина, проживающего в жилом помещении, на благоприятную окружающую среду, свободную от воздействия табачного дыма и любых последствий потребления табака соседями (п. 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 4 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018).

Одно из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда — вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен жизни или здоровью источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ; п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10).

Ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее такой вред. Доказать отсутствие вины в причинении вреда обязан причинитель вреда (п. 4 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 4 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016).

Вы можете требовать компенсации морального вреда в любом размере. Тем не менее при определении размера компенсации суд принимает во внимание степень вины нарушителя, учитывает характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, а также требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

«Электронный журнал «Азбука права», актуально на 25.06.2019

Другие материалы журнала «Азбука права» ищите в системе КонсультантПлюс.

Наиболее популярные материалы «Азбуки права» доступны в мобильном приложении КонсультантПлюс: Студент.

Источник: http://www.consultant.ru/edu/student/consultation/kompensatsia_moralnogo_vreda/

Врачебная ошибка и компенсация морального вреда

Еще по теме:

Судебная психиатрия

Психиатр для нотариуса

Врачебные ошибки, моральный вред и его компенсация – специализация наших экспертов

Врачебная ошибка

В лечении, освидетельствовании психически больных понятие «врачебная ошибка» связано с непреднамеренным нанесением вреда пациенту. То есть врач или психолог «не знал или имел устаревшие знания, обладал недостаточной квалификацией, не было необходимых лекарств, и т.п.» – вины в его действиях нет. В случае врачебной ошибки моральный и материальный вред компенсирует медицинская организация по суду или по мировому соглашению.

Бывают диагностические, ошибки в тактике лечения, ошибки технического плана – связанные с оборудованием, цифрами, измерениями, организационные ошибки во взаимодействии врача одного направления с другими, фармацевтические ошибки в дозах, назначениях, совместимости, и даже ошибки в общении врача и пациента, врача и родственников.

Мы поможем составить медицинские документы, проведем, если необходимо, освидетельствование психиатром, если во время амбулаторного лечения или нахождения в стационаре, вы или ваш родственник пострадал от врачебной ошибки. Юристы и врачи ассоциации помогут определить адекватный размер возмещения пострадавшему от врачебной ошибки, поможем составить претензию к медучреждению или врачу-предпринимателю, психологу-предпринимателю.

Халатность врача

Халатность врача, в отличие от ошибки, является должностным правонарушением, за которым может наступать административная и уголовная ответственность. Ответственность по халатности наступает по причинам:

  • Недостаточно хорошего ухода за больным
  • Нарушения в стандартах оказания медпомощи
  • Невнимательности врача к больному и его симптомам
  • Отказа врача от обращения и принятия помощи коллег, если он осознает недостаток своей компетентности.
Читайте так же:  Порядок обжалования действий бездействий должностных лиц

Наши эксперты помогут Вам определить, какие действия можно предпринять в каждом случае, как квалифицировать действия вашего лечащего врача, можно ли рассчитывать на компенсацию в вашем случае.

Для уголовной ответственности по халатности есть соответствующие статьи в УК РФ: ст. 109, часть 2, причинение смерти по неосторожности; ст. 118, часть 2, причинение тяжкого вреда здоровью вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей; ст. 124, неоказание помощи больному.

Большей частью работа наших юристов и врачей-экспертов направлена на то, чтобы пациенты получили достойную компенсацию морального вреда, правильное лечение, то есть на защиту интересов пациента, пострадавшего в результате врачебной ошибки или халатности работника медучреждения или частного врача.

Заключение по делам о нанесении морального вреда

Что такое моральный вред?

Из текста статьи 151 Гражданского кодекса РФ следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания (переживания) гражданина, которые он претерпевает в связи с действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

Одним из инструментов защиты прав человека в современном гражданском обществе является практика компенсации морального вреда, причиненного преступлением или иными действиями, посягающими на личные, неимущественные права гражданина или иные принадлежащие ему нематериальные блага.

Моральные страдания, нанесенные обидчиком, могут являться следствием:

  • покушения на неимущественные права потерпевшего (право на имя, право авторства и др.);
  • покушение на принадлежащие гражданину нематериальные блага: жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация.
  • Потерпевший может также испытывать нравственные страдания в связи со спровоцированными действиями обидчика и нарушителя прав следующими обстоятельствами:
  • потерей родных и близких;
  • невозможностью продолжать действовать как активному члену общества;
  • невозможностью обрести семью;
  • вынужденным ухудшением привычного образа жизни;
  • намеренным распространением клеветы в отношении потерпевшего;
  • временным ограничением или лишением каких-либо его прав.

Физические страдания могут быть обусловлены увечьем, иным повреждением здоровья или заболеванием, возникшим в результате пережитых нравственных страданий. Физические страдания еще более существенно влияют на качество социальной и экономической стороны активности потерпевшего.

В случае нанесения морального вреда, законодательство РФ предусматривает право гражданина на обращение в суд. Суд же, в свою очередь, уполномочен возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда по результатам рассмотрения дела.

Иски о компенсации морального вреда практикуются также в отношении к процессам по уголовным преступлениям. Согласно действующему Постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в отношении к статье 44 УПК РФ истец (статья 42 УПК РФ), наделен правом подать гражданский иск о компенсации морального вреда», нанесенного при производстве по уголовному делу.

Что входит в компетенцию суда по делу о нанесении морального вреда?

Согласно действующему Постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20 декабря 1994г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при решении вопроса о компенсации морального вреда суд:

  • фиксирует наличие самого факта причинения гражданину морального вреда;
  • определяет степень его нравственных и физических страданий;
  • устанавливает степень вины нарушителя прав потерпевшего;
  • выдает определение о размерах компенсации за причиненный вред.

Чем могут помочь юристы и психиатры ассоциации?

Выяснение судом причин установленного факта причинения морального вреда обосновано лишь тогда, когда выводы суда опираются на неоспоримую доказательную базу. В качестве одного из таких доказательств обычно выступают данные психиатрического освидетельствования. И наша команда специалистов может подключиться к изучению вашей для проведения всестороннего обследования вашего психического и физического здоровья с тем, чтобы представить вам полноценное психиатрическое освидетельствование и заключение, которое расценивается достаточным доказательством в суде.

Физические страдания в результате повреждения здоровья или спровоцированного горем или стрессом соматического заболевания, а также нравственные страдания от утраты родных и близких или действия морально значимых факторов для личности потерпевшего, квалифицируются в психиатрии как психогенные, угнетающие воздействия, способные работать как прямые триггеры для различного рода психических расстройств, от текущих незначительных изменений в психосоматическом состоянии до психических болезней:

  • психогенные (реактивные) психические расстройства различной степени выраженности;
  • вызванные патологическим сдвигом в психическом состоянии страдания вторичные соматические (психосоматические) расстройства;
  • отдельные психопатологические явления доболезненного уровня (характерные для лиц, находящихся в стадии декомпенсации).

Составление психиатрического освидетельстования для рассмотрения в суде – сложный, многоступенчатый процесс. Однако, для представления суду полной картины состояния потерпевшего крайне существенно учесть склад характера, свойства личности потерпевшего в целом.

Почему? Во-первых, виновник такого морального ущерба мог намеренно использовать знание степени ранимости потерпевшего, осуществляя свои действия, что усугубляет картину вины, а во-вторых, свойства личности потерпевшего (невысокая способность противостоять стрессовым факторам, выходящим за рамки обычной социальной жизни) могут многократно усиливать степень душевного страдания.

Для этих целей, ввиду недостаточности клинической картины психосоматического состояния, назначается судом, или по желанию пострадавшего проводится комплексное психолого-психиатрическое обследование с привлечением специалистов в судебной психологии. Штат Ассоциации «Помощь» такими специалистами располагает и может помочь вам в получении комплексного заключения.

Обращайтесь к нам, если вам необходима поддержка специалистов в аналогичных делах, и мы непременно вам поможем:

  • рассмотреть весь пул медицинских документов вашего дела;
  • определить необходимую степень сложности исследования медицинского аспекта вашей проблемы;
  • проведем психиатрическое обследование пострадавшего;
  • при необходимости, подключим судебного психолога для психолого-психиатрического заключения;

для закрепления успешного результата, представим психиатра, ведущего ваше дело, для выступления на заседании суда (свидетельство врачей в судебных процедурах рассматриваются как доказательство).

Источник: http://helpmos.com/sudpsy/psycase/vrachebnaya-oshibka-i-kompensatsiya-moralnogo-vreda.html

ВС оценил моральный вред от смертельной ошибки врачей

Как сообщил 15 апреля Следственный комитет, в 2018 году до суда дошли 300 уголовных дел о врачебных ошибках. Всего в СКР поступило 6500 жалоб на действия медиков, а возбуждено было 2029 уголовных дел. Правоохранители отмечают, что работу по ним осложняет противоречивая судебная практика. Ранее СКР сообщал, что вместе с Национальной медицинской палатой разрабатывает поправки в УК, чтобы не лишать свободы за неумышленные преступления. Правозащитники из «Зоны права» отмечают, что врачи на практике и так не получают реальных сроков. Но если подтверждается причинно-следственная связь между действиями медика и вредом, то его должны лишить права на профессиональную деятельность на некоторое время, а больница обязана выплатить справедливую компенсацию, говорят в «Зоне права».

Читайте так же:  Быстрое оформление загранпаспорта

Взыскать компенсацию можно в рамках гражданского процесса. Но судебная практика может быть различной и здесь. Это показывает дело Валентины Дворовой*, которая взыскивала компенсацию морального вреда после смерти супруга и дошла до Верховного суда.

Николай Дворов* скончался в начале 2017 года в Мегионской городской больнице (ХМАО-Югра). Он пришел в больницу с жалобами на кашель, высокую температуру и одышку. В четыре ночи его осмотрел дежурный терапевт, поставил диагноз «ОРВИ и острый бронхит» и назначил лечение. Но уже через три часа после госпитализации, в 7:15, Дворов скончался в палате от массовой тромбоэмболии (тромбоза).

Его жена Валентина Дворова* была уверена, что в этом виноваты врачи, которые поставили неправильный диагноз и не назначили нужное лечение. Она подала иск, в котором потребовала 3 млн руб. компенсации морального вреда, потому что «супруг скончался в больнице из-за несвоевременной и некачественной медпомощи». Дворова утверждала, что ей долго не могли рассказать, что происходит с мужем, а в момент клинической смерти его нашли на полу в стационаре.

Эксперты, которые изучили случай, подтвердили нарушения, но в то же время отметили неоднозначность ситуации. Проверка Департамента здравоохранения ХМАО-Югры показала, что дежурный терапевт не назначила полное обследование Дворова, неверно оценила тяжесть его состояния, не проконтролировала выполнение своих назначений и так далее. В то же время в случившемся есть и вина самого пациента, который обратился за помощью слишком поздно и провел в стационаре слишком мало времени, уточнили проверяющие. Эти доводы в целом подтвердила судебно-медицинская экспертиза по иску жены умершего. Специалисты пришли к выводам, что медпомощь оказали некачественно и несвоевременно, а медицинские документы заполнили плохо. Но самому Дворову эксперты сделали неблагоприятный прогноз. Тромбоз мог произойти в любой момент времени, и даже эффективное лечение никак от этого не спасает, указано в заключении судебной экспертизы.

Экспертиза подтвердила, что пациента лечили неправильно, но признала, что это вряд ли помогло бы его спасти.

Из этого Мегионский городской суд сделал вывод, что иск надо удовлетворить частично. Дворовой не полагается компенсация моральных страданий после смерти супруга, потому что он погиб не по вине врачей. В то же время больница должна заплатить ей за неправильное лечение мужа. С таким обоснованием горсуд предписал учреждению перечислить истцу 750 000 руб. компенсации морального вреда.

Но Суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры отменил это решение. Он решил, что нижестоящая инстанция разрешила два требования: отказала в компенсации за смерть и присудила компенсацию за неправильное лечение. С первой частью апелляция согласилась, но отменила решение о выплате 750 000 руб. По мнению суда округа, здесь первая инстанция вышла за пределы заявленных требований. Ведь Дворова требовала компенсацию за моральные страдания из-за смерти, наступившей в результате неправильного лечения, а не за само неправильное лечение. Такие выводы можно сделать из апелляционного определения № 33-2030/2018.

Но Верховный суд увидел здесь ошибку. «Апелляция неправомерно разделила одно исковое требование на два самостоятельных», – указал он. Это произошло, потому что суд субъекта не принял во внимание фактические основания иска, решила коллегия ВС под председательством Людмилы Пчелинцевой. А ведь Дворова писала в иске, что мужу неправильно поставили диагноз, оставили без лечения, а в момент клинической смерти он лежал на полу. Истица переживала нравственные страдания из-за состояния здоровья близкого человека, но апелляция это проигнорировала, указывается в определении № 69-КГ 18-22. С такими выводами гражданская коллегия ВС отменила постановление суда округа и оставила в силе решение первой инстанции.

Взыскание морального вреда с больниц: сложности и у истцов, и у судов

Позиция Верховного суда в этом деле нетипичная, потому что суды вообще неохотно удовлетворяют требования о компенсации морального вреда, даже если он четко сформулирован, заявлен и обоснован, признает генеральный директор «Факультета медицинского права» Полина Габай. При этом требования о компенсации морального вреда в рамках медицинских дел сложные и специфичные, а категория «Моральный вред» – достаточно субъективная, говорит Габай. Поэтому практика, по ее словам, является «совершенно различной». Самим судьям трудно ориентироваться в размерах компенсаций, потому что суммы в судебных актах обычно скрыты, добавляет юрист PB Legal Надежда Симакова.

Но при этом и сами заявления часто написаны плохо, делится Габай: «Пациенты и их родственники могут не указать, в чем конкретно выразился моральный вред, не представить никаких доказательств его причинения». Это еще одна причина, по которой иски не удовлетворяют или присуждают компенсацию значительно меньше, чем заявлено, говорит Габай. А по наблюдениям Симаковой, бывает сложно доказать противоправность и причинно-следственную связь. «Например, суды зачастую отказывают в компенсациях, если развитие заболевания несколько отклоняется от нормального и не совсем очевидно, была ли возможность избежать развития осложнения», – рассказывает Симакова. В таких случаях суды не подтверждают прямой причинно-следственной связи между медпомощью и последствиями.

«Суды часто отказывают в компенсациях, если развитие заболевания несколько отклоняется от нормального и не совсем очевидно, была ли возможность избежать развития осложнения».

Но для истцов по этой категории дел есть и хорошие новости. Им становится легче, потому что в последние годы снижаются необоснованно завышенные стандарты доказывания, в том числе в делах о моральном вреде, утверждает Симакова. «В частности, Верховный суд разрешил взыскивать компенсацию за врачебную ошибку, если вреда здоровью не было, а были лишь нравственные страдания», – юрист PB Legal приводит в пример разъяснение из Обзора судебной практики ВС № 4 (2016).

В целом, говорит Габай, пациенты и их родственники все чаще судятся с больницами, в том числе предъявляют иски о компенсации морального вреда. По ее словам, это не только российская, но и мировая тенденция.

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://pravo.ru/story/210497/

Компенсация морального вреда врачи
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here